В производство Сафоновского районного суда Смоленской области воIV квартале 2025 года поступило 54 уголовных дела.

Рассмотрено за указанный период с учетом остатка дел перешедших соIIIквартала 2025 года - 64 дела, из которых: 1 – убийство без смягчающих обстоятельств (ст.105 УК РФ); 2 – иные посягательства на жизнь человека (ст.106-110.2 УК РФ); 1- иные посягательства против половой неприкосновенности и половой свободы личности (ст.132-135 УК РФ); 16 – кража (ст.158 УК РФ); 3 – мелкое хищение (ст.158.1 УК РФ); 4 – мошенничество (ст.159, 159.1-159.6 УК РФ); 1- присвоение или растрата (ст.160 УК РФ); 4 – грабеж (ст.161 УК РФ); 1 – вымогательство (ст.163 УК РФ); 1 – неправомерное завладение транспортным средством без цели хищения (ст.166 УК РФ); 1 – преступления в сфере экономической деятельности (ст.169-200.7 УК РФ); 1 – незаконные действия с оружием (ст.222-226.1 УК РФ); 4 - незаконные действия с наркотическими средствами и психотропными веществами (ст.ст.228-234.1 УК РФ); 7 – нарушения правил безопасности движения и эксплуатации транспорта (ст.ст.263-271.1 УК РФ); 1 – дача взятки (ст.291 УК РФ); 1 – преступления против лиц, осуществляющих правосудие и предварительное расследование, других представителей власти (ст.285-288, 291.1, 292-293 УК РФ); 15 – прочие преступления.

По категориям тяжести совершенных преступлений рассмотрено дел: небольшой тяжести – 27 дел; средней тяжести – 17 дел; тяжких – 17 дел; особо тяжких – 3 дела.

I. Процессуальные вопросы

В силу ч. 2 ст. 309 УПК РФ за гражданским истцом признается право на удовлетворение гражданского иска и вопрос о размере возмещения гражданского иска передается для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

Приговором от 18.11.2025 Сафоновского районного суда Смоленской области от П. был осужден по ч.5 ст.264 УК РФ к 4 годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 2 года.

В апелляционной жалобе защитник осужденного полагал приговор несправедливым вследствие чрезмерной суровости, просил назначить любой вид наказания, не связанный с лишением свободы.

В апелляционной жалобе потерпевшая З. считала приговор вынесенным с нарушением уголовно-процессуального закона в части разрешения вопроса по гражданскому иску, назначенное П. наказание несправедливым вследствие чрезмерной мягкости.

Суд апелляционной инстанции посчитал, что назначенное осужденному наказание соответствует требованиям ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ, является справедливым, соразмерным содеянному.

Вместе с тем, в силу ст. 309 УПК РФ при постановлении обвинительного приговора суд обязан разрешить предъявленный по делу гражданский иск.

Исходя из положений ч.3 ст. 250 УПК РФ суд вправе оставить гражданский иск без рассмотрения при неявке гражданского истца или его представителя. В данном случае за гражданским истцом сохраняется право предъявить его в порядке гражданского судопроизводства.

Гражданский истец и его представитель настаивали в судебном заседании на удовлетворении гражданского иска.

В материалах уголовного дела содержится исковое заявление потерпевшей о возмещении морального вреда, причиненного преступлением, расходов на погребение заявленный, как к П., так и к ООО «Т», ИП «К. А.В.».

Из протокола судебного заседания от 24 апреля 2025 года следует, что суд совещаясь на месте постановил признатьЗ.И.К. и несовершеннолетнегоЗ.Н.Е.гражданскими истцами, а П. гражданским ответчиком, разъяснить право потерпевшей обращаться с гражданским иском к ООО «Т», ИП «К. А.В.» в рамках гражданского судопроизводства.

Суд не учел, что согласно ст. 1079 ГК РФ, юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих, обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

В соответствии с п. 31 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 9 декабря 2008 года № 25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения», по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил безопасности движения или эксплуатации транспортных средств, должны привлекаться владельцы источника повышенной опасности, на которых в соответствии с ч. 1 ст. 1079 ГК РФ возлагается обязанность по возмещению вреда причиненного источником повышенной опасности.

В силу п.п. 5 и 27 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 13 октября 2020 года №23 «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу» при рассмотрении уголовных дел о преступлениях, связанных с причинением вреда работником организации (юридического лица) в качестве гражданского ответчика привлекается юридическое лицо и владелец источника повышенной опасности, в ходе судебного разбирательства следует принимать исчерпывающие меры для разрешения имеющегося по делу гражданского иска по существу, с тем, чтобы нарушенные преступлением права потерпевшего были своевременно восстановлены.

Моральный вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, подлежит компенсации владельцем источника повышенной опасности (ст. 1079 ГК РФ, п. 21 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм компенсации морального вреда»).

Как установил суд, П. в момент совершения преступления состоял в должности водителя ООО «Т», которая являлась собственником автобуса, на котором было совершено дорожно-транспортное происшествие.

Суд, вопреки требованиям закона и разъяснений, содержащихся в постановлениях Пленума Верховного Суда, указанных выше, не привлек по заявленному в судебном заседании и принятому судом исковому заявлению владельца источника повышенной опасности, юридическое лицо, где осуществлял свою трудовую деятельность П. на момент совершения преступления, а принял решение об оставлении гражданского иска без рассмотрения, исходя из необходимости привлечения ряда иных лиц, получения дополнительных документов и проведения дополнительных расчетов, что не соответствует требованиям закона.

Вместе с тем, в силу ч. 2 ст. 309 УПК РФ, согласно которой за гражданским истцом признается право на удовлетворение гражданского иска и вопрос о размере возмещения гражданского иска передается для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства, суд неверно оставил гражданский иск без рассмотрения.

С учетом изложенного, приговор в части разрешения вопроса по гражданскому иску был отменен с направлением материалов уголовного дела в этой части на новое судебное рассмотрение в тот же суд в ином составе, в порядке гражданского судопроизводства.

Апелляционное постановление №22-1654/2025

В случае выделения из материалов уголовного дела материала по факту сбыта неустановленными лицами наркотических средств осужденному и возбуждения уголовного дела, вещественные доказательства в виде наркотических средств подлежат хранению до принятия решения по выделенному уголовному делу.

Приговором Сафоновского районного суда Смоленской области от 11 августа 2025 года Е. осужден по п. «б» ч.3 ст.228.1 УК РФ к 8 годам 5 месяцам лишения свободы, в соответствии с ч.5 ст.69 УК РФ, по совокупности преступлений, путем частичного сложения с наказанием, назначенным по приговору от 26 февраля 2021 года, окончательное наказание Е. назначено в виде 8 лет 7 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

В апелляционном представлении государственный обвинитель, не оспаривая правильность квалификации действий Е. и доказанность его вины, просит приговор изменить в части принятого судом решения об уничтожении наркотического средства. В обоснование указывает, что постановлением следователя от 15.04.2021 из материалов уголовного дела выделен материал по факту сбыта неустановленными лицами Е. наркотического средства - смеси, содержащей мефедрон /4-метилметкатинон/, массой не менее 1,05 грамма, возбуждено уголовное дело* * *, поэтому вещественное доказательство по рассмотренному уголовному делу - полимерный пакет с застежкой типа «гриппер» с наркотическим средством – смесью, содержащей мефедрон /4-метилметкатинон/, массой 1,01 грамма, необходимо хранить до принятия решения по выделенному уголовному делу.

Осужденный Е. и его защитник в апелляционных жалобах оспаривают законность вынесенного приговора, полагая, что он основан на недопустимых доказательства, и просили приговор отменить и направить дело на новое рассмотрение.

Суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что приведенные в приговоре доказательства получили должную оценку в соответствии с требованиями ст.88 УК РФ и свидетельствуют, что суд правильно установил фактические обстоятельства дела, сделав верный вывод о виновности Е., размере наказания, обстоятельствах, смягчающих наказание.

Вместе с тем, поскольку постановлением следователя от 15.04.2021 из материалов уголовного дела выделен материал по факту сбыта неустановленными лицами Е. наркотического средства - смеси, содержащей мефедрон /4-метилметкатинон/, массой не менее 1,05 грамма, возбуждено уголовное дело* * */т.1 л.д.117/, судебная коллегия сочла необходимым хранить полимерный пакетик с застежкой типа «гриппер» с наркотическим средством – смесью, содержащей мефедрон /4-метилметкатинон/, массой 1,01 грамма, до принятия итогового решения по выделенному уголовному делу, изменяя судебное решение в этой части по доводам апелляционного представления.

Апелляционное постановление №22-1551/2025

IІ. Назначение наказания

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 22.3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 года N 58 "О практике назначения судами РФ уголовного наказания", при замене лишения свободы принудительными работами дополнительное наказание, предусмотренное к лишению свободы, в том числе и в качестве обязательного, не назначается. Суд, заменив лишение свободы принудительными работами, должен решить вопрос о назначении дополнительного наказания, предусмотренного санкцией соответствующей статьи Особенной части УК РФ, к принудительным работам.

Приговором суда от 18.08.2025 М. осужден по п. «а» ч.2 ст.264 УК РФ к 1 году лишения свободы, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на 2 года. В соответствии с ч.2 ст.53.1 УК РФ наказание в виде лишения свободы заменено на 1 год принудительных работ с удержанием 10% из заработной платы в доход государства. Назначено к принудительным работам дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на 2 года.

В апелляционном представлении государственный обвинитель ставит вопрос об изменении приговора. Указывает, что в нарушение требований п. 22.3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 года № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания» суд при назначении наказания в виде лишения свободы сразу назначил осуждённому дополнительный вид наказания. Просит из резолютивной части исключить решение о назначении к лишению свободы дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на 2 года.

В апелляционных жалобах осужденный М. и его защитник, просят приговор отменить и прекратить уголовное дело за примирением сторон.

Проверив материалы уголовного дела, суд апелляционной инстанции не нашел оснований для отмены приговора суда, но посчитал необходимым внести в него изменения.

Как следует из приговора, при назначении М. вида наказания помимо характера и степени общественной опасности совершенного преступления суд также учел последствия, наступившие в результате его совершения. Между тем причинение тяжкого вреда здоровью является неотъемлемым элементом состава преступления, и указание суда на их повторный учет в приговоре при определении вида наказания не соответствуют положениями ст. 60, ч. 2 ст. 63 УК РФ.

Наступление в результате совершенного преступления каких-либо иных тяжких последствий, кроме вышеизложенных, по делу не установлено.

При таких обстоятельствах ссылка суда на учет последствий от преступных деяний при назначении наказания осужденному подлежит исключению из описательно-мотивировочной части приговора.

Кроме того, с учетом представленных в суд апелляционной инстанции сведениям из ОГБПОУ «С», суд апелляционной инстанции посчитал возможным на основании ч. 2 ст. 61 УК РФ признать в качестве смягчающего обстоятельства оказание осужденным гуманитарной помощи участникам СВО и смягчить ему назначенное основное наказание, указав, кроме того, на применение ч. 1 ст. 62 УК РФ, которая необоснованно не была применена судом при назначении наказания, при наличии у М. смягчающих обстоятельств, предусмотренных п.п. "и", «к» ч. 1 ст. 62 УК РФ, и отсутствии отягчающих обстоятельств.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 22.3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 года N 58 "О практике назначения судами РФ уголовного наказания", при замене лишения свободы принудительными работами дополнительное наказание, предусмотренное к лишению свободы, в том числе и в качестве обязательного, не назначается. Суд, заменив лишение свободы принудительными работами, должен решить вопрос о назначении дополнительного наказания, предусмотренного санкцией соответствующей статьи Особенной части УК РФ, к принудительным работам.

При таких обстоятельствах не соответствующее данным разъяснениям указание в резолютивной части приговора суда на назначение М. дополнительного наказания к лишению свободы подлежит исключению, с указанием о назначении осужденному дополнительное наказание к принудительным работам в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами.

Судом апелляционной инстанции приговор был изменен: исключено из описательно-мотивировочной части указание на учет при назначении наказания последствий, наступивших в результате совершения преступления; признано в качестве обстоятельства, смягчающего наказание М., оказание гуманитарной помощи участникам СВО; с учетом ч. 1 ст. 62 УК РФ назначенное по п. «а» ч. 2 ст. 264 УК РФ наказание смягчено до 10 месяцев лишения свободы; исключено из резолютивной части приговора указание о назначении М. дополнительного наказания к лишению свободы в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на 2 года. В соответствии с ч.2 ст.53.1 УК РФ наказание в виде 10 месяцев лишения свободы заменить на 10 месяцев принудительных работ с удержанием 10% из заработной платы осужденного в доход государства, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на 2 года.

Апелляционное постановление №22-1531/2025

Материалы в порядке исполнения приговора

В силу п. 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 апреля 2009 года № 8, «О судебной практике условно-досрочного освобождения от отбывания наказания, замены неотбытой части наказания более мягким видом наказания» в ходе судебного заседания подлежат исследованию обстоятельства, имеющие значение для разрешения вопроса о замене ему неотбытой части наказания более мягким видом наказания. При этом решение должно быть законным, обоснованным и мотивированным, содержать подробное обоснование выводов, к которым суд пришел в результате рассмотрения ходатайства или представления о замене неотбытой части наказания более мягким видом наказания. В случае отказа в удовлетворении ходатайства или представления в решении суда должны быть указаны конкретные фактические обстоятельства, исключающие возможность замены неотбытой части наказания более мягким видом наказания.

Осужденному И. постановлением суда от 18 августа 2025 года было отказано в удовлетворении ходатайства о замене неотбытой части наказания более мягким видом наказания в виде принудительных работ.

В апелляционном представлении прокурор указывает на незаконность, необоснованность и немотивированность судебного решения, ставит вопрос об его отмене. Приведя ссылки на нормы Уголовного, Уголовно-процессуального и Уголовно-исполнительного кодексов Российской Федерации, в также руководящие разъяснения, содержащиеся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 апреля 2009 года № 8 «О судебной практике условно-досрочного освобождения от отбывания наказания, замены неотбытой части наказания более мягким видом наказания», отмечает, что материалами дела установлено, что осуждённый И. в течение всего периода отбывания наказания характеризуется исключительно положительно, отбыл установленный законом срок для замены неотбытой части наказания более мягким видом наказания, принимает меры к погашению причиненного преступлением ущерба. Утверждает, что суд отказал осуждённому в удовлетворении ходатайства не приведя убедительных мотивов, почему установленные обстоятельства, характеризующие И., не являются основанием для замены неотбытой части наказания более мягким видом наказания, равно как, не указав на конкретные данные, характеризующие осуждённого, свидетельствующие о том, что он не встал на путь исправления.

Осуждённый И. и его защитник в апелляционных жалобах выражают несогласие с постановлением ввиду несоответствия выводов суда материалам, исследованным в ходе судебного заседания, позиции прокурора, поддержавшего ходатайство осуждённого.

Согласно ч. 1, 2 и 4 ст. 80 УК РФ, лицу, отбывающему лишение свободы, суд с учётом его поведения в течение всего периода отбывания наказания может заменить оставшуюся неотбытой часть наказания более мягким видом наказания после фактического отбытия осуждённым за совершение тяжкого преступления не менее половины срока наказания. При рассмотрении ходатайства осуждённого о замене ему неотбытой части наказания более мягким видом наказания суд учитывает поведение осуждённого, его отношение к учёбе и труду в течение всего периода отбывания наказания, отношение осуждённого к совершённому деянию и то, что осуждённый частично или полностью возместил причинённый ущерб или иным образом загладил вред, причинённый в результате преступления.

В силу вышеизложенных законодательных требований, решение о замене наказания более мягким видом наказания (при отбытии осуждённым соответствующей части срока наказания) может быть принято на основании оценки всей совокупности сведений, относящихся к поведению осуждённого в период отбывания лишения свободы, позволяющих заключить о возможности достижения в отношении данного лица целей наказания в иных, не связанных с его реальной изоляцией от общества условиях, в числе которых и сведения относительно формирования у осуждённого позитивной поведенческой установки на нивелирование негативных последствий содеянного им на основе задействования имеющихся в процессе отбывания наказания ресурсов в целях возмещения ущерба, причинённого преступлением, как обязательного условия замены неотбытой части наказания более мягким.

В соответствии с ч. 4 ст. 7 УПК РФ, по результатам рассмотрения ходатайства о замене неотбытой части наказания более мягким видом наказания суд должен сформулировать мотивированное суждение о том, что объективно установленная им в судебном заседании совокупность обстоятельств, подлежащих в силу закона обязательному учёту при разрешении данного ходатайства, свидетельствует о возможности его удовлетворения, либо, напротив, указывает на невозможность замены лишения свободы иным видом наказания, исходя, в том числе, из того, что ни одно из предусмотренных ст. 80 УК РФ обстоятельств не может иметь заранее установленной силы и предопределять само по себе, вне взаимосвязи с иными юридически значимыми факторами, результат рассмотрения данного ходатайства осуждённого.

Эти нормативные требования при рассмотрении судом вопроса о замене оставшейся неотбытой части наказания более мягким видом наказания осуждённому И. были учтены не в полном объёме.

Как следует из представленного материала, судом сделан вывод об отсутствии оснований, указывающих на возможность замены в настоящее время И. неотбытой части наказания в виде лишения свободы более мягким наказанием в виде принудительных работ. Однако, отказывая в удовлетворении заявленного ходатайства, суд сослался на наличие у него за весь период отбывания наказания 6 поощрений, отсутствие взысканий дисциплинарного характера, положительную характеристику, выданную администрацией исправительного учреждения, получение им нескольких профессий, его участие в общественной жизни и привлечение к выполнению работ по благоустройству, в том числе сверх установленного времени, а также факт перевода на облегченные условия содержания.

Вместе с тем, как верно обращено внимание авторами жалоб и представления, выводы суда не основаны на нормах закона, на всестороннем и объективном анализе сведений, характеризующих поведение осужденного за весь период отбывания наказания, не дана оценка всем юридически значимым обстоятельствам.

В оспариваемом постановлении не приведено убедительных мотивов, почему установленные судом положительные данные о поведении И. не могут являться основанием для замены неотбытой части наказания более мягким видом, а также не указано, в какой период отбывания наказания и что именно в поведении осужденного свидетельствует о том, что он нуждается в дальнейшем отбывании назначенного судом наказания.

Каких-либо конкретных фактических обстоятельств, отрицательно характеризующих его поведение и исключающих возможность замены неотбытой части наказания более мягким видом наказания, судом не установлено.

Несмотря на то, что предпринятые осужденным меры по погашению штрафа суд счел недостаточными, аргументированных суждений по поводу дополнительного наказания не высказал.

Кроме того, суд не мотивировал свои выводы относительно того, почему мнение администрации учреждения о целесообразности замены неотбытой части наказания более мягким видом не является одним из оснований для удовлетворения ходатайства, тогда как именно администрация исправительного учреждения, где он отбывает наказание, наблюдает за поведением осужденного и дает ему впоследствии характеристику.

Также, обосновав принятое решение результатами психологического обследования И., суд не принял во внимание разъяснения, содержащиеся в п. 6 приведенного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 апреля 2009 года № 8, согласно которому судне вправе отказать в замене неотбытой части наказания более мягким видом наказания по основаниям, не указанным в законе.

Наряду с этим, судом не учтено, что в случае удовлетворения ходатайства осужденный не освобождается от отбывания наказания, а продолжит отбывать его более мягкий вид в условиях контроля за ним со стороны сотрудников исправительного центра.

Таким образом, решение суда об отказе в удовлетворении ходатайства адвоката о замене неотбытой части наказания в виде лишения свободы более мягким видом наказания вынесено без надлежащей проверки и оценки всех обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения вопроса о применении положений ст. 80 УК РФ.

При таких обстоятельствах, допущенные нарушения закона были признаны существенными, неустранимыми в суде вышестоящей инстанции, влекущими отмену проверяемого постановления с передачей материала на новое судебное разбирательство.

Апелляционное постановление №22-1575/2025

Осужденному К. постановлением суда от 3 июля 2025 года было отказано в удовлетворении ходатайства о замене неотбытой части наказания более мягким видом наказания.

В апелляционном представлении прокурор, ссылаясь на ч. 4 ст. 7 УПК РФ, называет оспариваемый судебный акт незаконным, необоснованным и немотивированным. Анализируя положения чч. 1, 2ст. 80 УК РФ в совокупности с ч. 1 ст. 9 УИК РФ и разъяснениями п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от21 апреля 2009 года № 8 «О судебной практике условно-досрочного освобождения от отбывания наказания, замены неотбытой части наказания более мягким видом наказания» (с последующими изменениями), утверждает об игнорировании судом изложенных требований закона, о не обеспечении индивидуального подхода к осужденному при разрешении поставленного вопроса. Перечисляя положительные данные о К., излагая выдержки из принятого решения, критикует противоречивые выводы суда, поскольку суд не оценил надлежащим образом все данные о личности осужденного,не раскрыл сведений характеризующих его с отрицательной стороны, отказав в удовлетворении ходатайства. Суд не указал, каким должно быть поведение К. для признания не нуждающимся в дальнейшем отбывании наказания. Усматривая существенные нарушения уголовного и уголовно-процессуального закона, предлагает вынесенное постановление отменить, направив материал на новое судебное разбирательство в тот же суд, в ином составе.

В апелляционной жалобе адвокат в защиту интересов осужденного К., раскрывая существо допущенных нарушений, считает состоявшееся решение незаконным и необоснованным. По мнению автора, выводы суда не соответствуют действительности. Комментируя смысл ст. 80 УК РФ в нормативном единстве с ч. 3 ст. 175 УИК РФ, цитируя содержание характеристики и мнение администрации исправительного учреждения, выражает несогласие с выводом суда о том, что в случаезамены осужденному наказания более мягким видом не будут достигнуты цели наказания, направленные на исправление осужденного и восстановление социальной справедливости. Отмечает, что суд не высказал суждений по поводу положительных данных о личности К., его поведении за все время отбывания наказания, не привел убедительных мотивов, почему эти обстоятельства не могут служить в качестве оснований для удовлетворения ходатайства. Делая акцент на имеющихся противоречиях в сделанных выводах, усматривая формальный подход при рассмотрении ходатайства, ставит вопрос об отмене постановления и принятии нового о замене оставшейся неотбытой части наказания в виде лишения свободы наказанием в виде штрафа либо исправительных работ.

По смыслу ч. 4 ст. 7 УПК РФ постановление суда должно быть законным, обоснованным и мотивированным. Таким признается судебный акт, соответствующий требованиям уголовного и уголовно-процессуального законов, содержащий основанные на материале выводы по обстоятельствам, относящимся к предмету рассмотрения.

Обжалуемое решение указанным требованиям закона не отвечает.

Исходя из толкования чч. 1, 2 ст. 80 УК РФ лицу, отбывающему лишение свободы, возместившему вред (полностью или частично), причиненный преступлением, суд с учетом его поведения в течение всего периода отбывания наказания, после фактического отбытия не менее половины срока наказания за тяжкое преступление может заменить оставшуюся не отбытой часть наказания более мягким видом наказания, за исключением случаев замены наказания в виде лишения свободы принудительными работами в соответствии с частью второй настоящей статьи.

Как подчеркнул Конституционный Суд Российской Федерации в своём Определении от 27 мая 2021 года № 934-О, основанием, предопределяющим возможность замены неотбытой части наказания более мягким видом наказания, является поведение осужденного в период отбывания наказания, подлежащее всесторонней судебной оценки в совокупности с другими характеризующими его данными. Тем самым при разрешении соответствующего вопроса судом оцениваются позитивные изменения в поведении осужденного, свидетельствующие о возможности смягчения уголовной репрессии до необходимого и достаточного минимума принудительных мер, обеспечивающих достижение целей наказания.

В п. 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 апреля 2009 года № 8 «О судебной практике условно-досрочного освобождения от отбывания наказания, замены неотбытой части наказания более мягким видом наказания» (с последующими изменениями) разъяснено, что суды не вправе отказать в замене неотбытой части наказания более мягким видом наказания по основаниям, не указанным в законе, а согласноп. 20 того же постановления в ходе судебного заседания подлежат исследованию все имеющие значение обстоятельства. При этом решение должно быть законным, обоснованным и мотивированным, содержать подробное обоснование выводов, к которым суд пришел в результате рассмотрения ходатайства о замене неотбытой части наказания более мягким видом наказания. В случае отказа в удовлетворении ходатайства в решении суда должны быть указаны конкретные фактические обстоятельства, исключающие возможность замены неотбытой части наказания более мягким видом наказания.

Изложенные требования закона судом не соблюдены, поскольку отказав в удовлетворении заявленного ходатайства, суд учел обстоятельство, не предусмотренное законом, а именно то, что он не признал свою вину.

Кроме того, как следует из представленного материала, суд, указав на отсутствие оснований, подтверждающих в настоящее время возможность замены К. неотбытой части наказания в виде лишения свободы более мягким наказанием в виде штрафа либо исправительных работ, сослался при этом на положительную характеристику, выданную администрацией исправительного учреждения, посещение мероприятий воспитательного характера, участие в благоустройстве отряда, наличие у него поощрений, отсутствие взысканий, полное возмещение материального вреда в добровольном порядке, высокую эффективность и результативность процесса исправления, тот факт, что онне состоит на профилактическом учете, констатировав, что все перечисленное свидетельствует о положительной динамике в поведении и позволяет прийти к выводу, что осужденный встал на путь исправления.

Однако, каких-либо конкретных обстоятельств, отрицательно характеризующих его поведение и исключающих возможность замены неотбытой части наказания более мягким видом наказания, не установил.

При таком положении приведенные в решении выводы противоречат установленным фактическим обстоятельствам, а также действующему закону и правовым позициям Верховного Суда Российской Федерации.

Таким образом, суд первой инстанции не привел в постановлении объективных данных в подтверждение своих выводов о невозможности замены неотбытой части наказания более мягким видом наказания, не обосновал свои выводы, как того требует закон, не дал оценку совокупности обстоятельств, имеющих значение для разрешения поставленного вопроса, не учел все данные о личности осужденного, в связи с чем проверяемое постановление нельзя признать, отвечающим ч. 4 ст. 7 УПК РФ.

Существенные нарушения уголовного и уголовно-процессуального закона, допущенные судом, повлекли отмену вынесенного решения с передачей материала на новое судебное разбирательство в тот же суд, в ином составе.

Апелляционное постановление №22-1691/2025