В производство Сафоновского районного суда Смоленской области в I квартале 2025 года поступило 47 уголовных дел. Рассмотрено за указанный период с учетом остатка дел перешедших с IV квартала 2024 года - 54 дела, из которых: 2 – убийство без смягчающих обстоятельств (ст.105 УК РФ); 1- иное причинение тяжкого либо средней тяжести вреда здоровью и истязания (ст.113, 114, 117, 118 УК РФ); 12 – кража (ст.158 УК РФ); 1 – мелкое хищение (ст.158.1 УК РФ); 4 –мошенничество (ст.ст.159, 159.1-159.6 УК РФ); 2 – грабеж (ст.161 УК РФ); 1 – неправомерное завладение транспортным средством без цели хищения (ст.166 УК РФ); 2 – преступления в сфере экономической деятельности (ст.169-200.7 УК РФ); 3 – незаконные действия с оружием (ст.222-226.1 УК РФ); 7 – незаконные действия с наркотическими средствами и психотропными веществами (ст.ст.228-234.1 УК РФ); 5 – нарушения правил безопасности движения и эксплуатации транспорта (ст.ст.263-271.1 УК РФ); 1 – преступления экстремистской направленности (ст.ст.280, 280.1, 282-282.4 УК РФ); 1 – преступления против лиц, осуществляющих правосудие и предварительное расследование, других представителей власти (ст.ст.294-298.1, 317-321), 1 - дела частного обвинения (ч.1 ст.115, ч.1 ст.116.1, ч.1 ст.128.1 УК РФ); 11 – прочие преступления.

По категориям тяжести совершенных преступлений рассмотрено дел: небольшой тяжести – 17 дел; средней тяжести – 14 дел; тяжких – 19 дел; особо тяжких – 4 дела.

 

І. Назначение наказания

Согласно разъяснениям, содержащимися в абз. 2 п. 33 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 года

№ 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», правила ст. 62 УК РФ не распространяются на случаи назначения менее строгого вида наказания, указанного в санкции статьи Особенной части УК РФ, за совершенное преступление.

 Я. был осужден приговором от 30 октября 2024 года по ч. 1 ст. 116.1 УК РФ к штрафу в сумме 10 000 рублей; по ч. 1 ст. 166 УК РФ к штрафу в сумме 15 000 рублей. На основании ч. 2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенных наказаний, Я. назначено наказание в виде штрафа в сумме 20 000 рублей.

В апелляционном представлении государственный обвинитель, не оспаривая доказанность вины осужденного и правильность квалификации его действий, находит приговор суда подлежащим изменению. Указывает, что по эпизоду, предусмотренному ч. 1 ст. 116.1 УК РФ, суд признал обстоятельством, смягчающим Я. наказание, активное способствование расследованию преступления, тогда как факт совершения осужденным данного преступления был установлен сотрудниками полиции в ходе проведения проверочных мероприятий. Кроме того, суд признал смягчающим наказание обстоятельством по каждому преступлению, совершение иных действий, направленных на заглаживание вреда, не мотивировав данное решение, в то время, как никаких мер, направленных на восстановление прав потерпевших, Я. совершено не было. Обращает внимание, что суд при назначении наказания применил положения ч. 5 ст. 62 УК РФ, тогда как уголовное дело было рассмотрено в общем порядке; кроме того, суд применил правила ч. 1 ст. 62 УК РФ, несмотря на то, что назначил не самое строгое наказание. Просит исключить из приговора указание на признание обстоятельством, смягчающим осужденному наказание, по каждому преступлению - совершение иных действий, направленных на заглаживание вреда, а по эпизоду, предусмотренному ч. 1 ст.116.1 УК РФ - активное способствование расследованию преступления, усилить назначенное Я. наказание.

Судом первой инстанции смягчающими осужденному наказание обстоятельствами, по каждому эпизоду, в соответствии с пп. «г», «и», «к»

ч. 1 ст. 61, ч. 2 ст. 61 УК РФ было признано: полное признание вины, чистосердечное раскаяние в содеянном, активное способствование раскрытию и расследованию преступлений, наличие малолетнего ребенка, совершение иных действий, направленных на заглаживание вреда, причиненного потерпевшим, состояние его здоровья.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 30 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 года № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», активное способствование раскрытию и расследованию преступления следует учитывать в качестве смягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного пунктом «и» части 1 статьи 61 УК РФ, если лицо о совершенном с его участием преступлении либо о своей роли в преступлении представило органам дознания или следствия информацию, имеющую значение для раскрытия и расследования преступления (например, указало лиц, участвовавших в совершении преступления, сообщило их данные и место нахождения, сведения, подтверждающие их участие в совершении преступления, а также указало лиц, которые могут дать свидетельские показания, лиц, которые приобрели похищенное имущество; указало место сокрытия похищенного, место нахождения орудий преступления, иных предметов и документов, которые могут служить средствами обнаружения преступления и установления обстоятельств уголовного дела).

Таких обстоятельств из уголовного дела не усматривается.

Суд мотивировал свое решение тем, что подсудимый о совершенном преступлении представил органам дознания информацию, имеющую значение для дела, однако не указал, какие именно неизвестные органу предварительного расследования сведения о совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 116.1 УК РФ, сообщил Я. При этом в приговоре, мотивируя непризнание смягчающим наказание обстоятельством явку с повинной, суд указал на то, что какой-либо значимой информации, не известной органу дознания и не полученной в ходе совершения отдельных процессуальных действий, Я. сообщено не было.

Как усматривается из материалов уголовного дела, в рамках проверки в порядке ст. 144-145 УПК РФ были опрошены Б., З. (признанная впоследствии потерпевшей), М.1, М.2, М.3, которые дали подробные пояснения о действиях Я, который был опрошен и дал аналогичные пояснения, не сообщив каких-либо новых сведений.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции счел необходимым исключить из приговора ссылку на наличие обстоятельства, смягчающего наказание, по эпизоду преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 116.1 УК РФ, в силу п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, активное способствование раскрытию и расследованию преступления.

Кроме того, какие именно действия, направленные на заглаживание причиненного преступлениями вреда, совершены осужденным, суд в приговоре не указал. Как видно из протокола судебного заседания, потерпевший О. никаких пояснений о совершении осужденным действий по заглаживанию вреда не давал, а законный представитель несовершеннолетней потерпевшей показала, что Я. принес потерпевшей извинения, но мер по возмещению морального или материального ущерба не предпринимал.

В деле отсутствуют сведения, подтверждающие совершение осужденным действий, направленных на заглаживание вреда, при этом принесение им извинений несовершеннолетней потерпевшей, по смыслу закона, не является таковыми.

Таким образом, оснований для признания в качестве смягчающего наказание обстоятельства по каждому преступлению, в силу п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, совершение иных действий, направленных на заглаживание вреда, не имеется, в связи с чем, суд апелляционной инстанции исключил соответствующее указание из приговора.

В то же время, суд апелляционной инстанции посчитал необходимым признать обстоятельством, смягчающим Я. наказание по ч. 1 ст. 116.1 УК РФ, на основании ч. 2 ст. 61 УК РФ, принесение извинений несовершеннолетней потерпевшей.

Кроме того, как видно из материалов уголовного дела потерпевшие просили суд строго Я. не наказывать, отмечая отсутствие к нему претензий. Позицию потерпевших суд апелляционной инстанции также признал на основании ч. 2 ст. 61 УК РФ обстоятельством, смягчающим осужденному наказание за каждое преступление.

Согласно разъяснениям, содержащимися в абз. 2 п. 33 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 года № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», правила ст. 62 УК РФ не распространяются на случаи назначения менее строгого вида наказания, указанного в санкции статьи Особенной части УК РФ, за совершенное преступление.

Поскольку настоящее уголовное дело рассматривалось в общем порядке, а наказание, назначенное осужденному (штраф) не является самым строгим в санкции                ч. 1 ст. 116.1 УК РФ и ч. 1 ст. 166 УК РФ, ссылка на применение чч. 1, 5 ст. 62 УК РФ подлежит исключению из приговора.

В то же время, поскольку суд первой инстанции в приговоре указал на то, что прекращение особого порядка и переход суда в общий порядок судопроизводства был произведен по инициативе суда, суд апелляционной инстанции считает возможным признать обстоятельством, смягчающим Я. наказание за каждое преступление, в силу ч. 2 ст. 61 УК РФ, заявление ходатайства о применении особого порядка судопроизводства.

Вместе с тем, с учетом внесенных изменений суд апелляционной инстанции не нашел оснований для изменения приговора в части назначенного Я. наказания, которое, принимая во внимание все установленные судом обстоятельства, данные о личности осужденного и вносимые в приговор изменения, посчитал справедливым.

 Апелляционное постановление № 22-8/2025

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 22.3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 года N 58 "О практике назначения судами РФ уголовного наказания", при замене лишения свободы принудительными работами дополнительное наказание, предусмотренное к лишению свободы, в том числе
и в качестве обязательного, не назначается. Суд, заменив лишение свободы принудительными работами, должен решить вопрос о назначении дополнительного наказания, предусмотренного санкцией соответствующей статьи Особенной части УК РФ, к принудительным работам.

 В соответствии с приговором от 15 ноября 2024 года Я. был осужден к 1 году 10 месяцам лишения свободы с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, сроком на 2 года 6 месяцев. На основании ч.2 ст. 53.1 УК РФ Я. заменено наказание в виде лишения свободы принудительными работами на срок 1 год 10 месяцев с удержанием из заработной платы осужденного 10% в доход государства, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 2 года 6 месяцев.

В апелляционном представлении прокурор, не оспаривая доказанности вины и правильности квалификации действий Я., указал, что в нарушение требований ч.3 ст. 53.1 УК РФ и п. 22.3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 года № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания» суд при назначении наказания в виде лишения свободы сразу назначил Я. дополнительный вид наказания. Просит приговор изменить, из резолютивной части исключить решение о назначении к лишению свободы дополнительного наказания в виде лишения

права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами на срок 2 года 6 месяцев.

Проверив материалы уголовного дела, суд апелляционной инстанции не нашел оснований для отмены обжалуемого приговора, но посчитал необходимым внести в него изменения.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 22.3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 года N 58 "О практике назначения судами РФ уголовного наказания", при замене лишения свободы принудительными работами дополнительное наказание, предусмотренное к лишению свободы, в том числе и в качестве обязательного, не назначается. Суд, заменив лишение свободы принудительными работами, должен решить вопрос о назначении дополнительного наказания, предусмотренного санкцией соответствующей статьи Особенной части УК РФ, к принудительным работам.

При таких обстоятельствах не соответствующее данным разъяснениям указание в резолютивной части приговора суда на назначение Я. дополнительного наказания к лишению свободы было исключено, осужденного Я. было постановлено считать  осужденным по ч. 3 ст. 264 УК РФ к 1 году 10 месяцам лишения свободы, с заменой на основании ч. 2 ст. 53.1 УК РФ назначенного наказания в виде лишения свободы принудительными работами на срок 1 год 10 месяцев, с удержанием 10% из заработной платы осужденного в доход государства, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 2 года 6 месяцев.

 Апелляционное постановление № 22-38/2025

 ІІI. Процессуальные вопросы

 Согласно п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 июня 2010 года № 17 «О практике применения судами норм, регламентирующих участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве», принимая решение о прекращении дела в соответствии со ст. 25 УПК РФ и ст. 76 УК РФ, суду необходимо оценить, соответствует ли это целям и задачам защиты прав и законных интересов личности, отвечает ли требованиям справедливости и целям правосудия.

 Постановлением от 20 ноября 2024 года уголовное дело в отношении М.,  обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.109 УК РФ, прекращено на основании ст.25 УПК РФ в связи с примирением сторон.

На вышеуказанный приговор государственным обвинителем было подано апелляционное представление,  в котором ставился вопрос об отмене вынесенного постановления, как незаконного и  необоснованного.

В соответствии со ст. 76 УК РФ лицо, впервые совершившее преступление небольшой или средней тяжести, может быть освобождено от уголовной ответственности, если оно примирилось с потерпевшим и загладило причинённый потерпевшему вред.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированной в Определении от 4 июня 2007 года № 519-О-О, полномочие суда отказать в прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон, вытекающее из взаимосвязанных положений ст. 76 УК РФ и ст. 25 УПК РФ, направлено на достижение конституционно значимых целей дифференциации уголовной ответственности и наказания, усиления их исправительного воздействия, предупреждения новых преступлений и, тем самым - защиты личности, общества и государства от преступных посягательств. При этом указание в названных статьях на возможность, а не обязанность освобождения от уголовной ответственности и прекращения уголовного дела означает необходимость принятия соответствующего решения с учётом всей совокупности обстоятельств конкретного дела, включая степень общественной опасности совершённого деяния.

Такая же позиция нашла отражение в п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 июня 2013 года № 19 «О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности», согласно которому при разрешении вопроса об освобождении лица, совершившего преступление, от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим судам следует учитывать конкретные обстоятельства уголовного дела, включая особенности и число объектов преступного посягательства, их приоритет, наличие свободно выраженного волеизъявления потерпевшего, изменение степени общественной опасности лица, совершившего преступление, после заглаживания вреда и примирения с потерпевшим, личность совершившего преступление, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание.

Кроме того, согласно п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 июня 2010 года № 17 «О практике применения судами норм, регламентирующих участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве», принимая решение о прекращении дела в соответствии со ст. 25 УПК РФ и ст. 76 УК РФ, суду необходимо оценить, соответствует ли это целям и задачам защиты прав и законных интересов личности, отвечает ли требованиям справедливости и целям правосудия.

В ст. 2 Конституции Российской Федерации указано, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства. По смыслу закона, утрата человеческой жизни является необратимой и невосполнимой, не имеет какого-либо возможного материального эквивалента и не может полноценно быть заменена, в том числе, денежными средствами.

При этом согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в Определении от 4 июня 2007 года № 519-О-О, соразмерность суммы, выплаченной потерпевшему, характеру причинённого вреда, не определяется исключительно потерпевшим; решение вопроса о прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон зависит от конкретных обстоятельств уголовного дела, исследование и оценка которых относится исключительно к компетенции суда.

Последствиями предусмотренного ч. 1 ст. 109 УК РФ деяния является причинение по неосторожности смерти. Поскольку гибель человека придаёт преступлению, совершённому по неосторожности, наибольшую общественную опасность, суду в случае прекращения дела надлежало установить веские обстоятельства, существенно уменьшающие её степень.

Как видно из материалов данного уголовного дела, в ходе судебного заседания потерпевшая Ф. заявила ходатайство о прекращении производства по уголовному делу в связи с примирением с М., который загладил причинённый моральный вред в полном объёме путём принесения извинений и выплатой денежной компенсации в сумме 500 000 рублей. Производство по гражданскому иску просила прекратить в связи с отказом от заявленных требований.

Данное ходатайство суд первой инстанции удовлетворил, обосновав принятое решение тем, что М. ранее не судим, впервые совершил неосторожное преступление, отнесённое уголовным законом к категории небольшой тяжести, вину признал полностью и раскаялся в содеянном, по месту проживания характеризуется удовлетворительно, официально трудоустроен, М. причинённый преступлением моральный вред возместил в полном объёме путём выплаты денежной компенсации в сумме 500 000 рублей, принесения своих извинений, определённых добровольно и осознано потерпевшей как достаточных.

Между тем, прекращая уголовное дело в отношении М. по вышеуказанным основания, суд не принял во внимание, что по смыслу закона суд обязан не просто констатировать наличие или отсутствие указанных в законе оснований для освобождения от уголовной ответственности, а принять справедливое и мотивированное решение с учётом всей совокупности данных, характеризующих, в том числе, особенности объекта преступного посягательства, обстоятельства совершения преступления, конкретные действия, предпринятые лицом для возмещения ущерба или иного заглаживания причинённого преступлением вреда, изменение степени общественной опасности деяния вследствие таких действий, достаточность таких действий для того, чтобы расценить их в качестве свидетельствующих об уменьшении общественной опасности содеянного.

Прекращение уголовного дела в связи с примирением сторон в соответствии со ст. 76 УК РФ является дискреционным полномочием суда, то есть при принятии такого решения суд не связан с позицией сторон.

При таких обстоятельствах само по себе заявление потерпевшей о примирении не влечет обязательного освобождения виновного лица от уголовной ответственности, поскольку прекращение уголовного дела публичного обвинения в связи с примирением в силу указанных выше требований уголовного и уголовно-процессуального законов, а также ст. 20 УПК РФ, является правом, а не обязанностью суда.

Вместе с тем, суд не дал надлежащую оценку тому, что преступление, в совершении которого обвинялся М., несмотря на его отнесение законодателем к категории небольшой тяжести, направлено против основополагающего права человека на жизнь, закреплённого в ст. 2 и ч. 1 ст. 20 Конституции Российской Федерации, М. было инкриминировано совершение преступления в состоянии алкогольного опьянения, он не судим, однако не всегда вёл законопослушный образ жизни и ранее привлекался к уголовной ответственности, в том числе, за совершение преступления против жизни и здоровья (ч. 1 ст. 119 УК РФ).

От оценки того, насколько принесение им извинений, в совокупности с выплатой денежной компенсации в сумме 500 000 рублей, достаточно для того, чтобы расценить эти обстоятельства как объективно уменьшающие степень общественной опасности содеянного, суд уклонился.

Допущенные судом первой инстанции нарушения уголовного и уголовно-процессуального законов, являются существенными, искажающими саму суть правосудия и смысл судебного решения как акта правосудия, В связи с чем, постановление было отменено, уголовное дело направлено на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе суда.

 Апелляционное определение №22-89/2025

По смыслу закона употребление осужденным наркотических средств само по себе не свидетельствует о том, что он является больным наркоманией, и это не может служить основание  для обязательного назначения судебной психиатрической экспертизы в соответствии с п.3.2 ст.196 УПК РФ

 Постановлением суда от 10 января 2025 года уголовное дело в отношении С., обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ст.158.1 УК РФ (5 эпизодов), возвращено прокурору Сафоновской межрайонной прокуратуры Смоленской области для устранения препятствий его рассмотрения судом.

В апелляционном представлении заместитель Сафоновского межрайонного прокурора не согласившись с решением суда, указал, что не проведение следователем судебно-психиатрической экспертизы в отношении С. не является основанием для возвращения уголовного дела прокурору, так как последний на учете в психоневрологическом диспансере не состоит, его поведение в период предварительного расследования не вызывало у следователя сомнений в его психическом здоровье. Сам факт нахождения С. на учете в наркологическом диспансере с 2015 года не свидетельствует о том, что он не способен самостоятельно защищать свои права и законные интересы в уголовном судопроизводстве, а также по своему психическому или физическому состоянию является больным наркоманией, и судом данный факт не проверялся в ходе судебного следствия.

Суд первой инстанции, возвращая уголовное дело прокурору, сослался на п.3.2 ст.196 УПК РФ, в соответствии с которым назначение и производство судебной экспертизы обязательно, если необходимо установить психическое или физическое состояние подозреваемого, обвиняемого, когда имеются основания полагать, что он является больным наркоманией, а также на п.3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.12.2024 №39 «О практике применения судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих основания и порядок возвращения уголовного дела прокурору», из которого следует, что если производство судебной экспертизы в ходе предварительного расследования обязательно, то по смыслу этой нормы отсутствие в материалах дела соответствующего заключения эксперта и указания на него в обвинительном документе, является существенным нарушением закона, допущенным при составлении обвинительного документа, исключающим возможность принятия судом на его основе решения по существу дела.

Однако суд апелляционной инстанции пришел к выводам об ошибочном принятии решения о возврате дела прокурору на основании указанных положений.

Действительно, согласно представленному уголовному делу, С. с 2015 года состоит на учете у врача-нарколога. Вместе с тем, нахождение на учете у врача-нарколога не может служить основанием для обязательного назначения психиатрической экспертизы в соответствии с п.3.2 ст.196 УПК РФ, поскольку указанных в  ст.82.1 УК РФ обстоятельств, свидетельствующих о наличии оснований для проведения данной экспертизы, по данному уголовному делу не имеется.

Довод стороны защиты в судебном заседании о необходимости проведения психиатрической экспертизы в отношении С. для установления его психического состояния, также признан необоснованным, поскольку в соответствии с п.3 ст.196 УПК РФ, назначение и производство судебно-психиатрической экспертизы в отношении подозреваемого и обвиняемого является обязательным в случае, когда возникают сомнения в его вменяемости или способности самостоятельно защищать свои права и интересы в уголовном судопроизводстве. Между тем, психическое состояние С. у органов предварительного расследования сомнений не вызывало, на учете у врача-психиатра он не состоял и адекватно проявлял себя в условиях предварительного следствия.

Постановление суда первой инстанции было отменено с направлением уголовного дела в отношении С. на новое рассмотрение.

   Апелляционное постановление №22-268/2025

 Материалы в порядке исполнения приговора

 По смыслу закона вывод суда о том, что осужденный для своего исправления не нуждается в полном отбывании назначенного наказания, должен быть основан на всестороннем изучении данных о его поведении за весь период отбывания наказания.

 Осужденному Ч. постановлением суда от 12 ноября 2024 года было отказано в удовлетворении ходатайства об условно-досрочном освобождении от отбывания наказания.  

Осужденный, не согласившись с указанным решением, обратился с апелляционной жалобой, в которой указал, что судом в недостаточной степени приняты во внимание: его положительная характеристика, наличие поощрений и погашенные в установленном законом порядке взыскания, добросовестное отношение к труду и учебе, добровольное возмещение ущерба, мнение администрации учреждения, которая поддержала его ходатайство. 

Согласно ч. 4.1 ст. 79 УК РФ при рассмотрении ходатайства осужденного об условно-досрочном освобождении от отбывания наказания суд учитывает поведение осужденного, его отношение к учебе и труду в течение всего периода отбывания наказания, в том числе имеющиеся поощрения и взыскания, отношение осужденного к совершенному деянию и то, что осужденный частично или полностью возместил причиненный ущерб или иным образом загладил вред, причиненный в результате преступления, а также заключение администрации исправительного учреждения о целесообразности его условно-досрочного освобождения.

По смыслу закона вывод суда о том, что осужденный для своего исправления не нуждается в полном отбывании назначенного наказания, должен быть основан на всестороннем изучении данных о его поведении за весь период отбывания наказания.

Из характеризующих представленных материалов усматривается, что осужденный Ч. приобщен к общественно полезному труду, трудоустроен, добросовестно относится к труду, работы по благоустройству территории отряда согласно ст. 106 УИК РФ выполняет согласно графика, прошел обучение в ФКП ОУ № 75 по специальности «швея», к учебе относился добросовестно, мероприятия воспитательного характера, семинары социально-правовых занятий, культурно-массовые и спортивные мероприятия, проводимые в отряде и в исправительном учреждении посещает регулярно, делая при этом правильные выводы, принимает участие в общественной жизни отряда и исправительного учреждения, состоит в общественном формировании добровольческой (волонтерской) направленности осужденных трудовой адаптации, на профилактическом учете не состоял и не состоит, с 10.05.2023 переведен в облегченные условия отбывания наказания, исполнительных листов в бухгалтерии ФКУ ИК-3 не имеет, за период отбывания наказания в ФКУ ИК-3 допустил 4 нарушения правил внутреннего распорядка, за которые был привлечен к дисциплинарной ответственности, три взыскания погашены по сроку давности, одно снято досрочно поощрением, всего 5 раз привлекался к дисциплинарной ответственности, администрацией поощрялся 11 раз, социально полезные связи не утратил, в ходе проведенной воспитательной работы вину признал полностью, в содеянном раскаялся, администрацией учреждения характеризуется положительно.

Отказывая в удовлетворении ходатайства об условно-досрочном освобождении, суд первой инстанции пришел к выводу, что в настоящее время поведение осужденного не свидетельствует о той степени исправления, которая позволила бы суду применить условно-досрочное освобождение и оно не будет способствовать исправлению осужденного, восстановлению социальной справедливости, предупреждению совершения новых преступлений, поскольку цели наказания не достигнуты.

Вместе с тем, суд не привел убедительных мотивов, почему позитивные аспекты как поведения Ч.,  который на момент оспариваемого решения 11 раз поощрялся, так и его отношение к труду (трудоустроен), к учебе (получил профессию, по которой работает), участвует в общественном формировании добровольческой (волонтерской) направленности осужденных трудовой адаптации, не могут являться основанием для условно-досрочного освобождения, и не указал, какие конкретные сведения, отрицательно характеризующие осужденного либо свидетельствующие об отсутствии устойчивой тенденции в его исправлении за весь период отбывания наказания, которые, по мнению суда, свидетельствуют о том, что осужденный нуждается в дальнейшем отбывании назначенного наказания, то есть судом фактически не были приняты во внимание критерии применения ст. 79 УК РФ.

Из разъяснений, содержащихся в абзаце 5 п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.04.2009 № 8 (ред. от 25.06.2024) «О судебной практике условно-досрочного освобождения от отбывания наказания, замены неотбытой части наказания более мягким видом наказания», наличие у осужденного взысканий само по себе не может свидетельствовать о том, что он нуждается в дальнейшем отбывании назначенного судом наказания. Разрешая этот вопрос, следует учитывать конкретные обстоятельства, тяжесть и характер каждого допущенного осужденным нарушения за весь период отбывания наказания, а не только за время, непосредственно предшествующее рассмотрению ходатайства или представления, данные о снятии или погашении взысканий, время, прошедшее с момента последнего взыскания, последующее поведение осужденного и другие характеризующие его сведения.

В оспариваемом судебном акте не дано соответствующей оценки характеру допущенных осужденным нарушений установленного порядка отбывания наказания, за которые на него налагались взыскания.

В соответствии с положениями п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.04.2009 № 8 «О судебной практике условно-досрочного освобождения от отбывания наказания, замены неотбытой части наказания более мягким видом наказания», судам следует иметь в виду, что в соответствии с ч. 1 ст. 79 и ч. 1 ст. 80 УК РФ возмещение вреда (полностью или частично), причиненного преступлением, в размере, определенном решением суда, является одним из условий для условно-досрочного освобождения или замены неотбытой части наказания более мягким видом наказания, и если в судебном заседании установлено, что осужденным принимались меры к возмещению причиненного преступлением вреда (материального ущерба и морального вреда), однако в силу объективных причин вред возмещен лишь частично, то суд не вправе отказать в условно-досрочном освобождении от отбывания наказания или в замене неотбытой части наказания более мягким видом наказания только на этом основании.

Как усматривается из представленных материалов, по приговору от 29 января 2019 года на имущество Ч. (автомашину, денежные средства, доля в квартире) сохранен арест в целях обеспечения гражданских исков, которые судом переданы для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

Согласно апелляционному приговору от 28 сентября 2022 года с Ч. и иных шести осужденных в пользу ПАО «Промсвязьбанк» взыскано 21 833 917 рублей 12 копеек.

Вместе с тем, в исправительном учреждении каких-либо исполнительных документов в отношении Ч. не имеется, и он инициативно, а также его родственники перечисляют денежные средства в счет погашения исковых требований.

 При этом судом не установлена как сумма задолженности Ч. по исполнительным документам, так и сумма выплат, произведенных Ч. и его родственниками в счет погашения задолженности по иску (искам)

 Таким образом, судом первой инстанции решение по ходатайству осуждённого принято без достаточного полного изучения личности Ч., его поведения и отношения к труду за весь период отбывания наказания, возмещения им материального вреда, причиненного преступлением, а равно судом не обеспечен индивидуальный подход при рассмотрении ходатайства, что повлияло на исход дела.

 Судом апелляционной инстанции решение суда первой инстанции было отменено, ходатайство осужденного Ч. направлено на новое рассмотрение в ином составе суда.

 Апелляционное постановление №22-185/2025

  Обзор подготовлен помощником судьи Н.Ю. Алексеевой