В производство Сафоновского районного суда Смоленской области во II квартале 2025 года поступило 59 уголовных дел.

Рассмотрено за указанный период с учетом остатка дел перешедших с I квартала 2025 года - 52 дела, из которых: 2 – убийство без смягчающих обстоятельств (ст.105 УК РФ); 1- умышленное причинение тяжкого либо средней тяжести вреда здоровью (ст.111, 112 УК РФ); 1- иные посягательства  против половой неприкосновенности и половой свободы личности (ст.132-135 УК  РФ); 10 – кража (ст.158 УК РФ); 3 – мелкое хищение (ст.158.1 УК РФ); 1 –мошенничество (ст.ст.159, 159.1-159.6 УК РФ); 2 – грабеж (ст.161 УК РФ); 1- вымогательство (ст.163 УК РФ); 2 – преступления в сфере экономической деятельности (ст.ст.169-200.7 УК РФ); 1 – хулиганство (ст.213 УК РФ); 1 – незаконные действия с оружием (ст.222-226.1 УК РФ); 5- незаконные действия с наркотическими средствами и психотропными веществами (ст.ст.228-234.1 УК РФ); 8 – нарушения правил безопасности движения и эксплуатации транспорта (ст.ст.263-271.1 УК РФ); 1 – преступления против лиц, осуществляющих правосудие и предварительное расследование, других представителей власти (ст.ст.294-298.1, 317-321); 13 – прочие преступления.

По категориям тяжести совершенных преступлений рассмотрено дел: небольшой тяжести – 32 дел; средней тяжести – 9 дел; тяжких – 9 дел; особо тяжких – 2 дела.

 

I. Процессуальные вопросы

 Полученные судом сведения о прохождении осужденными лечения в клинической психиатрической больнице, не являются основанием для возвращения уголовного дела прокурору, поскольку, в случае возникновения сомнения во вменяемости подсудимых, суд имеет возможность назначения и проведения психиатрической экспертизы

Постановлением Сафоновского районного суда Смоленской области от 10.02.2025 уголовное дело в отношении С. и Г., обвиняемых в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 2 ст. 158 УК РФ, возвращено Сафоновскому межрайоному прокурору Смоленской области в порядке п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ для устранения препятствий рассмотрения судом.

В апелляционном представлении заместитель Сафоновского межрайонного прокурора Смоленской области считает постановление суда незаконным. Указал, что следователь не располагал данными, установленными судом первой инстанции, о нахождении обвиняемых на лечении в психиатрической больнице, в связи с чем, не усмотрел оснований для назначения им психиатрических экспертиз. Полагает, что установив указанные обстоятельства, суд имел возможность назначить и провести в отношении С. и Г. судебно-психиатрические экспертизы. Делает вывод об отсутствии предусмотренных ст. 237 УПК РФ оснований для возвращения уголовного дела прокурору.

В соответствии с постановлением Пленума Верховного Суда РФ «О применении судами норм Уголовно-процессуального Кодекса РФ» под допущенными при составлении обвинительного заключения или обвинительного акта нарушениями требований уголовно-процессуального закона следует понимать такие нарушения, изложенные в статьях 220, 225 УПК РФ положений, которые исключают возможность принятия судом решения по существу дела на основании данного заключения или акта.

Из представленных материалов следует, что уголовное дело в отношении С. и Г. поступило в Сафоновский районный суд Смоленской области 05.11.2024.

С. и Г. органами предварительного расследования обвиняются в краже, то есть тайном хищении чужого имущества, группой лиц по предварительному сговору.

В ходе судебного разбирательств судом истребованы сведения о личности Г., который с 2018 состоит на учете у врача-психиатра, в ОГБУЗ «Смоленская областная клиническая психиатрическая больница» находился на лечении 8 (восемь) раз, последняя госпитализация с 31.01.2020 по 10.03.2020.

Также суд сослался на сведения из приговора Сафоновского районного суда  от 05.10.2023, согласно которым в отношении С. была проведена судебно-психиатрическая экспертиза, из выводов которой следует, что у С. обнаруживаются признаки легкой умственной отсталости. Согласно сведениям ОГБУЗ «Смоленская областная клиническая психиатрическая больница» С. находился на лечении 5 (пять) раз.

Основанием для принятия решения о возврате уголовного дела прокурору явилось непроведение следователем судебных психолого-психиатрических экспертиз в отношении С. и Г.

В обоснование своих выводов, суд привел положения п. 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.12.2024 № 39 «О практике применения судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих основания и порядок возвращения уголовного дела прокурору», согласно которому, если в соответствии с требованиями статьи 196 УПК РФ производство судебной экспертизы в ходе предварительного расследования обязательно, то по смыслу этой нормы отсутствие в материалах дела соответствующего заключения эксперта и указания на него в обвинительном документе является существенным нарушением закона, допущенным при составлении обвинительного документа, исключающим возможность принятия судом на его основе решения по существу дела.

Вместе с тем, такие выводы суда являются ошибочными.

В ходе предварительного расследования следователь истребовал из медицинского учреждения, находящегося по месту жительства подсудимых, сведения о нахождении на учете у врача психиатра. Согласно полученным ответам, ни С., ни  Г., не состоят на учете у врача психиатра. С учетом, указанных сведений, у следователя отсутствовали основания, предусмотренные п.3 ст.196 УПК РФ для назначения психиатрической экспертизы.

Полученные судом сведения о прохождении осужденными лечения в клинической психиатрической больнице, не являлись основанием для возвращения уголовного дела прокурору, поскольку, в случае возникновения сомнения во вменяемости подсудимых, суд имел возможность назначения и проведения психиатрической экспертизы.

При изложенных обстоятельствах, ссылка суда на наличие в ранее постановленном приговоре сведений о проведении в отношении С. и Г. психиатрической экспертизы, не являются основанием для возвращения уголовного дела прокурору.

Постановление от 10 февраля 2025 года отменено, уголовное дело в отношении С. и Г. возвращено в Сафоновский районный суд Смоленской области на новое судебное разбирательство.

  Апелляционное постановление №22-489/2025

Сомнения суда относительно допустимости и достоверности того или иного доказательства, приведенного в обвинительном заключении, сами по себе не позволяют констатировать нарушение требований ст. 220 УПК РФ при составлении обвинительного заключения, поскольку обвинительное заключение формулируется и в нем приводятся доказательства органом предварительного расследования. Обоснованность же обвинения, допустимость и достоверность доказательств проверяется судом в ходе судебного разбирательства. Признание же тех или иных доказательств недопустимыми не может являться основанием для возвращения уголовного дела прокурору в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ.

Постановлением суда от 18 февраля 2025 года уголовное дело в отношении К., обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 145.1 УК РФ, ч. 7 ст. 159 УК РФ, ч. 3 ст. 159 УК РФ (3 состава), возвращено прокурору Смоленской области на основании п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ.

В апелляционном представлении заместитель Сафоновского межрайонного прокурора считает постановление незаконным и необоснованным, просит его отменить, уголовное дело направить на новое судебное разбирательство.

Исходя из ч. 1 ст. 237 УПК РФ, закрепляющей порядок и основания возвращения уголовного дела прокурору, а также разъяснениям, изложенным в п. 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2017 года № 51 «О практике применения законодательства при рассмотрении уголовных дел в суде первой инстанции (общий порядок судопроизводства)», обязательным условием возвращения уголовного дела прокурору по основаниям указанным в том числе и в п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, является наличие препятствий к постановлению судом приговора или вынесения иного итогового решения.

Таких нарушений судом первой инстанции не приведено.

Доводы о том, что обвинительное заключение не в полной мере соответствует требованиям ст. 220 УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основании данного заключения опровергаются текстом обвинительного заключения.

Как следует из материалов уголовного дела, в обвинительном заключении указаны существо обвинения, место и время совершения преступлений, его способы и мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела, в том числе характер и размер причиненного преступлениями ущерба, позволяющие суду при исследовании доказательств, проверить и оценить их.

Суд первой инстанции, принимая решение о возвращении уголовного дела прокурору не учел, что установление суммы ущерба возложено не только на органы предварительного следствия, но и на суд.

Доводы, приведенные в обоснование принятого решения, сводятся к оценке собранных доказательств и не свидетельствуют о нарушении норм УПК РФ препятствующих рассмотрению уголовного дела и принятию по нему решения.

Все собранные по делу доказательства подлежат оценке в совокупности, в том числе и показания потерпевших, свидетелей, заключения специалиста, при принятии окончательного решения по делу.

Суд, возвращая уголовное дело прокурору, в нарушение закона преждевременно оценил отдельные доказательства, в том числе и заключение специалиста, содержащееся в обвинительном заключении, в подтверждении невыплаченных сумм в счет оплаты труда.

При этом привел в постановлении заключение специалиста № 50 от 28 февраля 2022 года по суммам невыплаченных заработных плат М. С.В., Ж. С.Н., К. О.М., указал, что предметом исследования специалиста не были показания потерпевших, и истребованные судом в ходе рассмотрения уголовного дела документы, а согласно заключению эксперта № 1045-р от 12 декабря 2024 года, по назначенной судом судебной бухгалтерской экспертизе, установить размер невыплаченных заработных плат (ИЛИ заработной платы Ж.С.Н.) не представляется возможным ввиду отсутствия запрашиваемых экспертом документов.

В постановлении суда по обвинению в совершении трех преступлений предусмотренных ч. 3 ст. 159 УК РФ приведены три заключения эксперта от 14 февраля 2022 года за номерами № 113/16-22/35/4/21-17, № 113/16-22/35/4/21-18, № 113/16-22/35/4/21-19, и указано, что по делу фактически отсутствует заключение эксперта о размере причиненного вреда, поскольку экспертиза проводилась в рамках предварительного расследования по материалам в 47 томах, а в распоряжение суда поступило уголовное дело в 27 томах, и суд лишен возможности проверить его обоснованность.

Фактически решение суда о возвращении уголовного дела прокурору в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, основано на оценке с точки зрения допустимости из доказательств по уголовному делу, подтверждающих размер причиненного ущерба по невыплате заработной платы – заключения специалиста от 28 февраля 2022 года № 50 и заключений эксперта от 14 февраля 2022 года за номерами № 113/16-22/35/4/21-17, № 113/16-22/35/4/21-18, № 113/16-22/35/4/21-19.

Однако сомнения суда относительно допустимости и достоверности того или иного доказательства, приведенного в обвинительном заключении, сами по себе не позволяют констатировать нарушение требований ст. 220 УПК РФ при составлении обвинительного заключения, поскольку обвинительное заключение формулируется и в нем приводятся доказательства органом предварительного расследования.

Обоснованность же обвинения, допустимость и достоверность доказательств проверяется судом в ходе судебного разбирательства. Признание же тех или иных доказательств недопустимыми не может являться основанием для возвращения уголовного дела прокурору в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ.

Из представленных материалов уголовного дела не усматривается и неопределенность субъекта преступления, противоречия относительно установления мотива преступления по предъявленному обвинению по ст. 145.1 УК РФ.

Из предъявленного обвинения следует, что К. являлся главой крестьянского (фермерского) хозяйства и генеральным директором ООО «Дроздово», которые осуществляя аналогичные виды экономической деятельности с использованием одного имущества: растениеводство в сочетании с животноводством (смешанное сельское хозяйство), оптовая торговля сельскохозяйственным сырьем и живыми животными, выращивание многолетних культур, разведение молочного крупного рогатого скота производство сырого молока, разведение овец и др., находились по одному и тому же адресу: <адрес>.

В обвинительном заключении приведены показания М. С.В., Ж. С.Н., К. О.М., из которых следует, что они работали и в КФХ и в ООО «Дроздово».

Обвинение предъявлено конкретно, невыплата заработной платы совершенная из корыстной и иной личной заинтересованности, работодателем – физическим лицом, то есть суду не надо выбирать или из корыстной или иной личной заинтересованности, предъявлено обвинение и из корыстной и из иной личной заинтересованности и именно работодателем – физическим лицом, тогда как диспозиция статьи указывает и на руководителя филиала, представительства или иного обособленного структурного подразделения организации.

Поскольку допущенные нарушения не устранимы в суде апелляционной инстанции, постановление суда первой инстанции о возвращении уголовного дела в отношении К. прокурору Смоленской области на основании п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ  было отменено с направлением материалов дела на новое судебное рассмотрение.

Апелляционное постановление №22-576/2025

IІ. Назначение наказания

Правила ч.2 ст.68 УК РФ связывают назначение наказания не  с наличием отягчающего обстоятельства, предусмотренного п. «а» ч.1 ст.63 УК Ф, а с наличием в действиях осужденного рецидива преступлений, предусматривающего назначение более строгого вида наказания, предусмотренного санкцией статьи.

Приговором Сафоновского районного суда от 11.04.2025 Б. был осужден по ч.1 ст.314.1 УК РФ к 4 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Не согласившись с указанным решением, адвокат осужденного обратилась в суд с апелляционной жалобой, в которой ссылалась на чрезмерную суровость назначенного наказания, ввиду наличия в действиях Б. целого ряда смягчающих обстоятельств.

Уголовное дело в отношении Б. было рассмотрено судом  в порядке особого производства в связи с согласием осужденного с предъявленным обвинением. Действия осужденного были правильно квалифицированы по ч.1 ст.314.1 УК РФ, при назначении наказания осужденному суд учитывал характер и степень общественной опасности совершенного им преступления, данные о личности, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

В действиях Б. судом был установлен рецидив преступлений, который не был признан обстоятельством, отягчающим его наказание, не смотря на наличие у него судимости по ч.1 ст.161 УК РФ. Однако и в таком случае наказание должно назначаться по правилам ч.2 ст.68 УК РФ, согласно которым назначение наказания связано не с наличием отягчающего обстоятельства, предусмотренного п. «а» ч.1 ст.63 УК РФ, а с наличием в действиях осужденного рецидива преступлений, предусматривающего назначение более строгого вида наказания, предусмотренного санкцией статьи. Вместе с тем, суд первой инстанции не применил положения ч.2 ст.68 УК РФ и не обсудил возможность применения положений ч.3 ст.68 УК РФ, в связи с чем, суд апелляционной инстанции, не усматривая оснований для применения положений ст.64, ч.2 ст.68, ч.6 ст.15, ч.1 ст.62, ст.53.1 УК РФ, посчитал необходимым применить положения ч.3 ст.68 УК РФ, и с учетом ч.5 ст.62 УК РФ смягчил назначенное Б. наказание до 3 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Апелляционное постановление №22-789/2025

Материалы в порядке исполнения приговора

По смыслу закона при рассмотрении ходатайства осужденного или представления администрации учреждения или органа, исполняющего наказание, о замене ему неотбытой части наказания более мягким видом наказания суд учитывает поведение осужденного, его отношение к учебе
и труду в течение всего периода отбывания наказания, отношение осужденного к совершенному деянию и то, что осужденный частично или полностью возместил причиненный ущерб или иным образом загладил вред, причиненный в результате преступления.

Осужденному Б. постановлением суда от 11 февраля 2025 года было отказано в удовлетворении о замене неотбытой части наказания более мягким видом наказания в виде принудительных работ.

Осужденный Б. и его адвокат, не согласившись с указанным решением, обратились с апелляционными жалобами, в которых указали, что судом в недостаточной степени приняты во внимание его положительная характеристика, наличие поощрений и благодарностей, отсутствие взысканий, профучета, исполнительных листов.

В силу положений ч.ч. 1-3 ст. 80 УК РФ (в редакции Федерального закона от 27.12.2018 № 540-ФЗ) лицу, отбывающему лишение свободы, суд с учетом его поведения в течение всего периода отбывания наказания может заменить оставшуюся не отбытой часть наказания более мягким видом наказания, за исключением случаев замены наказания в виде лишения свободы принудительными работами в соответствии с частью второй настоящей статьи. Неотбытая часть наказания может быть заменена более мягким видом наказания после фактического отбытия осужденным к лишению свободы за совершение особо тяжкого преступления не менее двух третей срока наказания либо не менее половины срока наказания при замене наказания в виде лишения свободы принудительными работами.

Суд первой инстанции, исследовав данные о личности осужденного, констатировал об отсутствии оснований для удовлетворения ходатайства о замене осужденному вида наказания более мягким.

Вместе с тем, такие выводы суда не соответствуют исследованным материалам. Так, установив, что осужденный характеризуется положительно, имеет 5 поощрений, нарушений режима содержания не допускал, на профилактическом учете не состоит, переведен в облегченные условия отбывания наказания, исполнительных листов не имеет, в совершенном преступлении раскаялся, имеет благодарности, суд не указал, по каким причинам цели наказания не могут быть достигнуты в условиях отбывания наказания в виде принудительных работ. Кроме того, судом не учтены результаты психологического исследования личности осужденного, согласно которым, эффективность и результативность процесса исправления в ходе реализации индивидуальной программы психологического сопровождения высокая.

В суде апелляционной инстанции установлено, что осужденный продолжил проявлять положительные тенденции к исправлению, получив еще 2 поощрения (06.03.2025 за активное участие в общественной жизни учреждения, 08.04.2025 за хорошее поведение, добросовестное отношение к труду, активное участие в общественной жизни учреждения).

При таких обстоятельствах, постановление суда было признано незаконным и отменено.

Принято новое решение об удовлетворении ходатайства защитника о замене осужденному Б. неотбытой части наказания в виде лишения свободы более мягким видом наказания в виде принудительных работ.

Апелляционное постановление №22-574/2025

Постановлением суда от 23 декабря 2024 года осужденному М. отказано в удовлетворении о замене неотбытой части наказания более мягким видом наказания в виде принудительных работ.

В апелляционной жалобе адвокат выражает несогласие с постановлением суда. Считает, что при рассмотрении ходатайства судом не был обеспечен индивидуальный подход к осужденному. По мнению апеллянта, не было учтено, что М. осознал тяжесть совершенного им преступления, полностью признал вину, раскаялся в содеянном. Отмечает, что за время отбывания наказания М. зарекомендовал себя с положительной стороны, к любому виду трудовой деятельности относился положительно, на протяжении всего срока отбывания наказания был трудоустроен, проходил обучение в профессиональном училище, получил дополнительную профессию, за время обучения зарекомендовал себя с положительной стороны, приобщен к общественно-полезному труду, мероприятия воспитательного характера посещает, принимает участие и делает должные выводы, 18 раз поощрялся администрацией учреждения, на профилактическом учете не состоял и не состоит.

Осужденный М. также обратился в суд апелляционной инстанции с аналогичной жалобой.

В соответствии с ч.ч. 1 и 2 ст.80 УК РФ лицу, отбывающему лишение свободы, возместившему вред (полностью или частично), причиненный преступлением, суд с учетом его поведения в течение всего периода отбывания наказания может заменить оставшуюся не отбытой часть наказания более мягким видом наказания после фактического отбытия осужденным к лишению свободы за совершение особо тяжкого преступления не менее 2/3 срока наказания либо не менее половины срока наказания при замене наказания в виде лишения свободы принудительными работами (в ред. Федерального закона от 27 декабря 2018 года № 540-ФЗ).

Основанием для такой замены является поведение осужденного, свидетельствующее о том, что цели наказания могут быть достигнуты путем
замены неотбытой части наказания более мягким наказанием, при этом согласно ч. 4 ст. 80 УК РФ учитываются данные о личности и поведении осужденного, его отношение к труду в течение всего периода отбывания наказания, отношение осужденного к совершенному деянию и сведения о возмещении вреда (полностью или частично), причиненного преступлением.

В случае отказа в удовлетворении ходатайства в решении суда должны быть указаны конкретные фактические обстоятельства, исключающие возможность замены неотбытой части наказания более мягким видом наказания.

При этом каких-либо конкретных, значимых обстоятельств, свидетельствующих об отсутствии устойчивой тенденции в исправлении
М. за весь период отбывания наказания, препятствующих замене ему неотбытой части лишения свободы более мягким видом наказания, судом не установлено и в обжалованном постановлении не приведено.

Между тем, в соответствии с разъяснениями, содержащимися
в п. 6 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 апреля 2009 года N 8 "О судебной практике условно-досрочного освобождения от отбывания наказания, замены неотбытой части наказания более мягким видом наказания", суды не вправе отказать в замене неотбытой части наказания более мягким видом по основаниям, не указанным в законе.

Указав на наличие у М. одного погашенного взыскания, суд не принял во внимание то, что по смыслу закона наличие у осужденного взысканий само по себе не может свидетельствовать о том, что он нуждается в дальнейшем отбывании назначенного судом наказания. Разрешая этот вопрос, следует учитывать конкретные обстоятельства, тяжесть и характер каждого допущенного осужденным нарушения за весь период отбывания наказания, данные о снятии или погашении взысканий, время, прошедшее с момента последнего взыскания, последующее поведение осужденного и другие, характеризующие его сведения.

Из материала усматривается, что единственное взыскание за нарушение формы одежды в виде выговора устно получено осужденным 5 октября 2023 года, досрочно погашено 19 февраля 2024 года полученным поощрением, после чего М. нарушений установленного порядка отбывания наказания не допускал, взысканий не имел, а получал только поощрения.

По смыслу закона, при решении вопроса о возможности замены неотбытого наказания более мягким видом наказания судам надлежит обеспечить индивидуальный подход к каждому осужденному.

Однако в постановлении судом фактически не дана оценка полученному взысканию, тяжести и характеру допущенного нарушения режимных требований.

Как видно из справки ФКУ ИК-2 УФСИН России по Смоленской области на осужденного М. взыскание было наложено в устной форме, что свидетельствует о его небольшой тяжести.

Из данной справки также усматривается, что поощрения получались осужденным с 2019 года, то есть в период не непосредственно предшествующий подаче ходатайства, что, по мнению суда апелляционной инстанции, свидетельствует о стремлении осужденного к исправлению, а количество полученных поощрений безусловно свидетельствует о наличии в поведении осужденного устойчивой положительной динамики, направленной на то, чтобы за длительный период нахождения в учреждении доказать свое исправление добросовестным отношением к труду, обучению и хорошим поведением.

При таких обстоятельствах, с учетом данных о личности осужденного и его поведении за весь период нахождения в местах лишения свободы, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о возможности замены осужденному М. наказания в виде лишения свободы принудительными работами, условия отбывания которых будут способствовать дальнейшему исправлению осужденного.

Постановление суда от 23 декабря 2024 года в отношении М.
об отказе в замене неотбытой части наказания более мягким видом наказания было отменено, осужденному М. неотбытая часть наказания в виде лишения свободы заменена принудительными работами на неотбытый срок 10 месяцев 10 дней.

Апелляционное постановление №22-483/2025

 

Обзор подготовлен помощником судьи Алексеевой Н.Ю.